С. Есенин. Собрание сочинений в одной книге

Тонкая лирика поэта, его нежная любовь к родине, простой и понятный язык стихотворений, бесшабашная и радостная натура, умение изящно передать в произведениях настроение, мысль и чувства – все это делает Есенина уникальным в своем роде. Трагическая судьба поэта, прожившего насыщенную, но недолгую жизнь, вылилась в удивительные стихи, которые и по сей день трогают души читателей. В данное собрание сочинений С. Есенина вошли все стихотворения, «маленькие» и «большие» поэмы, как назвал их поэт, все известные его прозаические произведения, статьи, заметки, очерки и автобиографии, кроме отрывков, неоконченных произведений и литературных деклараций, а также выборочно представлены письма поэта.

Cover_.jpg%d0%95%d1%81%d0%b5%d0%bd%d0%b8%d0%bd_%d0%bf%d0%be%d0%b4%d0%bf%d0%b8%d1%81%d1%8c.tif

2.jpg

Logo_2012_RU.jpg

Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга»

2017

ISBN 978-617-12-3064-4 (epub)

Никакая часть данного издания не может быть

скопирована или воспроизведена в любой форме

без письменного разрешения издательства

Составитель Н. Г. Баштовая

Вступительная статья И. Н. Сухих

Комментарии Н. Г. Баштовой, И. С. Веселовой

Печатается по изданиям:

Есенин С. А. Полное собрание сочинений. — М. : Институт мировой литературы им. А. М. Горького РАН, 1989—2001.

Сергей Есенин в стихах и жизни : Письма. Документы / общ. ред. Н. И. Шубниковой-Гусевой ; сост. С. П. Митрофановой-Есениной, Т. П. Флор-Есениной. — М. : ТЕРРА ; Республика, 1997.

Есенин С. Полное собрание сочинений : В 7 т. — М. : Наука, Голос, 1995. — Т. 1.

Дизайнер обложки Татьяна Волошина

Художник Наталья Переходенко

Электронная версия создана по изданию:

Есенин С.

Е82 Собрание сочинений в одной книге / Сергей Есенин ; сост. Н. Г. Баштовой ; коммент. Н. Г. Баштовой, И. С. Веселовой ; вступ. ст. И. Н. Сухих ; худож. Н. Переходенко. — Харьков : Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга» ; Белгород : ООО «Книжный клуб “Клуб семейного досуга”», 2017. — 960 с. : ил.

ISBN 978-617-12-2515-2 (Украина)

ISBN 978-5-9910-3828-7 (Россия)

УДК 821.161.1

ББК 84.4Р2

© Баштовая Н. Г., составление, комментарии, 2012

© Веселова И. С., комментарии, 2012

© Сухих И. Н., вступ. ст., 2012

© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2017

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2017

© ООО «Книжный клуб “Клуб семейного досуга”», г. Белгород, 2017

«…Чтоб и мое степное пенье сумело бронзой прозвенеть»

В 1924 году, отвечая на анкету в связи с очередным пушкинским юбилеем, Сергей Есенин написал: «Пушкин — самый любимый мной поэт. С каждым годом я воспринимаю его все больше и больше как гения страны, в которой я живу». В этой любви он был не одинок.

Несмотря на авангардистские призывы «бросить Пушкина с парохода современности», и для поэтов двадцатого века он оставался собеседником, идеалом, мерой эстетического вкуса и совершенства. Но у каждого был свой Пушкин («Мой Пушкин» — называлось эссе М. И. Цветаевой, 1937).

Блок заканчивает свой путь стихами «Пушкинскому дому» и апологией пушкинской тайной свободы в речи «О назначении поэта» (1921). Маяковский пишет «Юбилейное» (1924), где говорит с Пушкиным очень лично, как с соратником («Были б живы — стали бы по Лефу соредактор»), и в то же время — как памятник с памятником. Сергей Есенин в том же юбилейном году использует сходный прием: общение с памятником. Но он видит на пьедестале и в жизни совсем иного поэта:

Мечтая о могучем даре

Того, кто русской стал судьбой,

Стою я на Тверском бульваре,

Стою и говорю с собой.

Блондинистый, почти белесый,

В легендах ставший как туман,

О Александр! Ты был повеса,

Как я сегодня хулиган.

<…>

Но, обреченный на гоненье,

Еще я долго буду петь…

Чтоб и мое степное пенье

Сумело бронзой прозвенеть.

(«Пушкину», 1924)

Блоковский Пушкин — Поэт, сын гармонии, поэтический Моцарт, Пушкин Маяковского — Мастер, напоминающий Сальери: он владел «хорошим слогом», но может, если нужно, бросить «ямб картавый» и освоить агитки и рекламу, «жиркость и сукна».

Пушкин у Есенина — хулиган и повеса, вошедший в легенды, представший в бронзе выкованной славы. В коротком стихотворении Есенин дважды повторяет слово судьба: Пушкин для него — не только поэтический образец, но и жизненный идеал, модель поведения: «Я умер бы сейчас от счастья, / Сподобленный такой судьбе».

Однако сюжет есенинской судьбы заставляет, скорее, вспомнить о Лермонтове. Жизнь Есенина, как и лермонтовская, стала книгой, еще одним томом собрания его сочинений. Однако она сложилась по законам есенинского художественного мира: не как романтическая баллада, а как волшебная сказка, но — с трагическим концом. В таком жанре увидел есенинскую судьбу Б. Л. Пастернак: «Есенин к жизни своей отнесся как к сказке. Он Иван-Царевичем на сером волке перелетел океан и, как жар-птицу, поймал за хвост Айседору Дункан. Он и стихи свои писал сказочными способами, то, как из карт, раскладывая пасьянсы из слов, то записывая их кровью сердца. Самое драгоценное в нем — образ родной природы, лесной, среднерусской, рязанской, переданной с ошеломляющей свежестью, как она далась ему в детстве» («Люди и положения», 1956).

Эта сказка начиналась в прозаической обстановке. Сергей Александрович Есенин родился 21 сентября (4 октября) 1895 года в рязанском селе Константинове. Отношения между родителями были сложными: отец и после женитьбы продолжал работать в Москве, мать вынуждена была служить прислугой в Рязани. У него было типичное крестьянское детство, без гувернеров и гимназии, но с обычными для деревенского ребенка радостями и опасностями.

«С двух лет, по бедности отца и многочисленности семейства, был отдан на воспитание довольно зажиточному деду по матери, у которого было трое взрослых неженатых сыновей, с которыми протекло почти все мое детство. Дядья мои были ребята озорные и отчаянные. Трех с половиной лет они посадили меня на лошадь без седла и сразу пустили в галоп. Я помню, что очумел и очень крепко держался за холку.

Потом меня учили плавать. Один дядя (дядя Саша) брал меня в лодку, отъезжал от берега, снимал с меня белье и, как щенка, бросал в воду. Я неумело и испуганно плескал руками, и, пока не захлебывался, он все кричал: “Эх, стерва! Ну куда ты годишься?” “Стерва” у него было слово ласкательное. После, лет восьми, другому дяде я часто заменял охотничью собаку, плавая по озерам за подстреленными утками. Очень хорошо я был выучен лазить по деревьям. Из мальчишек со мной никто не мог тягаться. Многим, кому грачи в полдень после пахоты мешали спать, я снимал гнезда с берез, по гривеннику за штуку. Один раз сорвался, но очень удачно, оцарапав только лицо и живот да разбив кувшин молока, который нес на косьбу деду.

Средь мальчишек я всегда был коноводом и большим драчуном и ходил всегда в царапинах» («Сергей Есенин», 1922).

Читати далі