Нортенгерское аббатство

Подлинная классика, не теряющая своей актуальности! Юная Кэтрин обожает читать «готические романы» и даже в обычных ситуациях видит следы тайны, и однажды... Для более значительной и более легкомысленной части мужского пола привлекательность женщины усиливается ее наивностью. Среди мужчин, однако, все же встречаются настолько разумные и образованные, что ищут в женщине чего-то большего, чем невежество.

Cover.jpg3.jpg

Logo_2012_RU.jpg

Книжный Клуб «Клуб Семей­ного Досуга»

2016

ISBN 978-617-12-0753-0 (epub)

Никакая часть данного издания не может быть

скопирована или воспроизведена в любой форме

без письменного разрешения издательства

Переведено по изданию:Jane Austen. Northanger Abbey. Edited by Barbara M. Benedict, Deirdre Le Faye. Trinity College, Connecticut

Перевод с английского Натальи Филимоновой

Дизайнер обложки Инна Рудая

Электронная версия создана по изданию:

З найтоншою жіночою самоіронією й англійським гумором найвищої проби Джейн Остін розповідає історію юної Кетрін, старшої з дочок поважного сільського священика, яку бездітна сімейна пара місцевих дворян запрошує на води. І поки зріла половина світського суспільства зайнята плітками і «клопітним неробством», а молоде покоління на балах і в театрах підшукує підхожі варіанти для майбутнього щасливого і вигідного шлюбу, Кетрін захоплено читає готичні романи. З істинною розсудливістю уникнувши залицянь хвалька містера Торпа, дівчина приймає запрошення погостювати у старовинній садибі нових друзів — Нортенгерському абатстві, — не підозрюючи, що тепер її добре ім’я і щасливе майбутнє під загрозою...

Остин Дж.

О76 Нортенгерское аббатство : роман / Джейн Остин ; пер. с англ. Н. Филимоновой. — Харьков : Книжный Клуб «Клуб Семей­ного Досуга» ; Белгород : ООО «Книжный клуб “Клуб семей­ного досуга”», 2016. — 304 с.

ISBN 978-617-12-0497-3 (Украина)

ISBN 978-5-9910-3497-5 (Россия)

С тончайшей женской самоиронией и английским юмором высшей пробы Джейн Остин рассказывает историю юной Кэтрин, старшей из дочерей уважаемого сельского священника, которую бездетная семейная пара местных дворян приглашает на воды. И пока зрелая половина светского общества занята сплетнями и «хлопотливым бездельем», а молодое поколение на балах и в театрах подыскивает подходящие варианты для будущего счастливого и выгодного брака, Кэтрин увлеченно читает готические романы. С истинным здравомыслием избежав ухаживаний бахвала мистера Торпа, девушка принимает приглашение погостить в старинной усадьбе новых друзей — Нортенгерском аббатстве, — не подозревая, что теперь ее доброе имя и счастливое будущее под угрозой…

УДК 821.111

ББК 84.4ВЕЛ

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», издание на русском языке, 2016

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2016

© ООО «Книжный клуб “Клуб семейного досуга”», г. Белгород, 2016

Замечания автора к «Нортенгерскому аббатству»

Эта небольшая работа была закончена в 1803 году. Я предполагала, что она будет сразу опубликована. Издатель ее принял и даже объявил о предстоящем выходе из печати. Однако отчего дело дальше не пошло, автор так и не понял. Отчего издатель считает выгодным приобрести рукопись и невыгодным — ее напечатать, более чем непонятно. Редко можно встретить такое. Однако же и автору, и читающей публике сейчас не стоило бы даже задуматься об этом, если бы некие фрагменты книги за прошедшие годы не устарели. Я прошу читателей запомнить, что после завершения этой работы прошло тринадцать лет, и много больше — с тех пор, как она была задумана. Помните, что за истекшие годы изменились и географические понятия, и человеческие характеры, и взгляды, и даже сама литература.

Глава 1

Вероятно, никто, знавший маленькой Кэтрин Морланд, не мог подумать, что взрослой она превратится в героиню романа. На это не указывало ничто: ни положение в обществе и характеры ее родителей, ни ее собственные наклонности и привычки. Отец ее был священником, не тем бедным и забитым, что рисуют нам иные повести, но, напротив, преуспевающим и уважаемым. Хотя стоит заметить, что он носил заурядное имя Ричард и был совершенно непривлекательным. Кроме двух неплохих церковных приходов, он имел независимое состояние — оттого ему не нужно было держать своих дочерей в черном теле. Матушка Кэтрин была добра, спокойна и рассудительна и, как это ни странно для романа, отличалась превосходным здоровьем. Еще до появления Кэтрин на свет она успела родить трех сыновей, а произведя на свет дочку, не умерла, продолжала жить и благоденствовать, прижила еще шестерых детей и растила весь выводок в полном благополучии. Семейство, в котором растет десятеро детей, в обществе считается прекрасным семейством — с вполне достаточным числом рук, ног и голов. Увы, Морланды не могли с полным на то основанием себя подобным образом именовать: к сожалению, они не отличались внешней привлекательностью. Многие годы растущая Кэтрин оставалась такой же дурнушкой, как и все ее родичи. Тощая несуразная фигура, нездоровый цвет лица, темные прямые волосы — вот как она выглядела. Так же мало подходил для героини романа и ее характер. Скорее напротив: ей всегда нравились мальчишеские игры — крикет она предпочитала куклам, с презрением смотрела на столь возвышенные развлечения детства, как кормление канарейки или поливка цветочной клумбы. Работа в саду была ей не по вкусу, а если иногда она собирала букет, то делала это как будто назло — по крайней мере, так можно было подумать, заметив, что она обрывала именно те цветы, которые ей трогать запрещалось.

Таковы были ее детские привычки. Столь же мало сулили в будущем и ее способности. Она не могла что-то выучить или понять прежде, чем ей это объяснят. Хотя иной раз и после объяснений — ведь частенько она бывала невнимательной, а порою откровенно туповатой.

Целых три месяца потребовалось ее терпеливой и доброй матушке, чтобы вдолбить дочери в голову «Жалобу нищего». Но все равно, даже после этого Салли, младшая сестра, декламировала это стихотворение гораздо выразительнее. Нет, Кэтрин вовсе не была настолько тупой — вовсе нет. Басню про «Зайца и его дружков» она вызубрила так же легко, как и любая английская девчонка. Матушка хотела научить ее музыке. И Кэтрин соглашалась с ней, думая, что заниматься музыкой удивительно приятно, — она ведь так любила барабанить по клавишам разбитых клавикордов. Занятия начались, когда девочке исполнилось восемь. Она проучилась год и более терпеть этого не смогла. Миссис Морланд, считая неразумным принуждать детей к тому, к чему у них нет способностей или не лежит душа, оставила девочку в покое. Так день, когда Кэтрин рассталась с учителем музыки, стал самым счастливым в ее жизни.

Ее способности к рисованию раскрылись так же мало. Хотя, если ей удавалось раздобыть у матери разорванный конверт письма или какой-то другой клочок бумаги, она использовала их самым достойным образом, изображая домики, кустики, петушков или курочек — весьма, увы, мало отличающиеся друг от друга. Писать и считать научил ее отец, а говорить по-французски — мать. Успехи ее были весьма скромными, она под любым предлогом отлынивала от занятий.

Однако, несмотря на все вышеописанное, девочка обладала странным, даже необъяснимым характером! К десяти годам, при всех признаках ленивого и даже испорченного характера, она оставалась доброй и отзывчивой редко упрямилась, почти никогда ни с кем не ссорилась и была нежна с меньшими своими братьями и сестрами, если не считать редких вспышек вполне объяснимого гнева. Кэтрин росла шумной и озорной девочкой, терпеть не могла убираться, наводить чистоту и порядок, но больше всего на свете любила скатываться по зеленому склону холма позади дома.

Такой была малышка Морланд в десять лет. К пятнадцати годам впечатление, которое она производила на окружающих, стало понемногу меняться. Она начала завивать волосы и подумывала о балах. В ее внешности тоже произошли отрадные перемены: лицо округлилось и посвежело, глаза стали более выразительными, а фигура — выровнялась и обрела формы. Она научилась следить за собой, превратившись в миловидную и опрятную девушку. И ей стало приятно слушать, как родители, между собой беседуя о ней, хвалили ее изменившуюся внешность и характер, ставший много лучше. «Кэтрин нынче выглядит весьма недурно — она становится почти хорошенькой!» — время от времени говорили старшие. Ох, какое же это было удовольствие! Казаться почти хорошенькой для девушки, которую первые пятнадцать лет жизни все называли исключительно дурнушкой, — радость куда более ощутимая, чем все те радости, которые достаются красавице с колыбели.

Миссис Морланд была добрейшей женщиной и хотела, чтобы ее дети получили в жизни все, что им причитается. Однако она была слишком занята тем, что рожала и воспитывала малышей. Поэтому старшие дочери поневоле оказывались предоставленными самим себе. Вот оттого Кэтрин, от природы лишенная всего истинно присущего девушкам ее круга, в четырнадцать лет предпочитала чтению бейсбол, крикет, верховую езду и прогулки.

Мы говорим здесь о серьезном чтении, конечно. Ведь она ничего не имела против книг, в которых содержались одни только забавные происшествия, но не было никаких достойных сведений или ученых знаний. Тем не менее между пятнадцатью и семнадцатью годами она стала готовить себя в героини. Она прочла все, что должны были бы прочитать героини романов — ведь им необходимо запастись цитатами, ободряющими и порой весьма полезными в их жизни, полной превратностей и передряг.

От Поупа она научилась осуждать тех, кто «в притворном горе ускользнуть не прочь…», от Грея узнала, «Как часто лилия цветет уединенно, в пустынном воздухе теряя запах свой…» Томсон открыл ей, «как славно молодежь воспитывать уроками стрельбы!». Мудрец Шекспир снабдил ее огромным запасом сведений, и среди них, что «…ревнивца убеждает всякий вздор, как доводы Священного Писанья», что «…ничтожный жук, раздавленный ногой, Такое же страданье ощущает, как с жизнью расстающийся гигант…» Особенно ей были приятны слова о том, что к выражению лица влюбленной молодой женщины вполне подходят слова: «…как статуя Терпения застыв, она своим страданьям улыбалась…»

О, здесь, следует признать, ее успехи были вполне хороши, так же как и во многих других сферах высокого. Ибо, хоть она и не умела писать сонеты, она заставила себя их читать. Пусть у нее не было никакой надежды вызвать восторги публики, исполняя на фортепьяно прелюдию собственного сочинения, но она была способна, не испытывая усталости, слушать игру других музыкантов.

Самым ее слабым местом было рисование: здесь она не смыслила ровным счетом ничего. Здесь она бы не смогла соперничать ни с одной героиней романа. И наверняка не смогла бы изобразить профиль собственного возлюбленного так, чтобы того можно было узнать. Однако до сих пор этот недостаток был скрыт от нее самой: у нее не было возлюбленного и ей некого было рисовать. К семнадцати годам она еще ни разу не встретила на своем пути достойного молодого человека: того, кто был бы способен воспламенить ее чувства. Она еще ни разу не возбудила в ком-нибудь не только любовной горячки, но даже простого восхищения, большего, чем поверхностное и мимолетное «мила…». Признаем, что это было весьма и весьма странно! Но многие странные вещи удается объяснить, если задуматься о причинах, их вызывающих. После таких размышлений же становилось ясно, в чем здесь дело. Ибо в окрестностях не было ни одного лорда, даже баронета. Более того, среди знакомых Морландов не было ни единой семьи, которая вырастила бы найденного на пороге мальчика неизвестного происхождения. У ее отца не было воспитанника, а местный сквайр вообще не имел детей.

Однако если молодой леди суждено стать героиней, она ею станет, даже несмотря на то, что сорок живущих по соседству семейств не предоставили ей для этого ни единой возможности. Обязательно что-то произойдет, и герой сам окажется на ее пути.

Мистеру Аллену, владельцу почти всех земель вокруг Фуллертона — деревушки, в которой жили Морланды, — было рекомендовано отправиться в Бат для излечения подагры. И его супруга, добродушная женщина, которой мисс Морланд очень полюбилась и которая, возможно, догадывалась, что если с молодой леди не происходит никаких приключений в родной местности, то ей следует поискать их на стороне, пригласила Кэтрин поехать в Бат вместе с ними. Мистер и миссис Морланд отнеслись к этому предложению вполне благосклонно, а сама Кэтрин встретила его с искренним восторгом.

Читати далі